Мнение: Джон Константин. «Хоррорист» и другие истории. Лучшее

Предупреждение: вам может стать плохо от того, что вы увидите. Потому что киношный Джон Константин с лицом Киану Ривза – не похожий на комиксного блондинчика, но всё равно прикольный, — боялся попасть в ад, где его ждала бесконечность, помноженная на парк живодёрских развлечений. Джон Константин серии «Hellblazer», как мне кажется теперь, не переживает по этому поводу. Потому что все происходящее на Земле ничем не отличается от ада. А местами даже хуже, ведь в аду есть смысл, там мучаются грешники. А в нашей реальности могут пострадать невинные, что чаще всего и происходит. Джону, как персонажу комиксов, можно сказать, не повезло со временем рождения и с «отцом», его придумал Алан Мур, у которого особые отношения с супергероями. Он же слепил из Константина типичного британского персонажа эпохи правления Маргарет Тэтчер. На самом деле сложно судить о том времени из российского далёка, но сами англичане, точнее, пролетарская часть нации, вспоминает о тех днях как о периоде упадка, когда простому работяге пришлось не сладко. Это потом уже, в более поздние времена, магия вернётся на Туманный Альбион в своём классическом виде, с волшебными палочками, полётами на мётлах и уроками колдовства, а в описываемые годы главный волшебник Британии и комиксов «Vertigo» выглядел как бухающий певец Стинг (иронично, ведь сам Стинг активно топит за ЗОЖ) в потасканном плаще, не выпускающий сигарету изо рта. Настоящие волшебники живут в замках, Джон готов фактически поселиться в первом приличном баре, произнося вместо заклинаний названия алкогольных напитков. А куда деваться, когда на улице полная безнадега, здания заводов и клубов щерятся дырами выбитых стекол, кругом бомжи, которые, вообще-то, тоже люди и нуждаются в помощи. Да, где-то там копошатся демоны, некоторые из них те ещё твари, но людей вокруг Джона волнуют новые напасти, гораздо более неприятные, например, тесты на ВИЧ или полицейский беспредел.

Читать далее

Мнение: Мальчик-кайдан. Третий том: Запутанные истории

Автобиография Цудзинари, главного героя манги Ёскэ Такахаси («Сказочница»), запросто могла бы называться «Моя семья и другие ёкаи». Ёкаи, если в общих чертах, это сверхъестественные существа, коих в японской мифологии несказанное множество. Сестра Цудзинари, красавица Кагэ, является кем-то вроде оккультного детектива, решая проблемы простых смертных с этими самыми ёкаями, которые могут быть крайне зловредными. А могут быть милыми и даже полезными в хозяйстве. Как-то само собой получилось (подробности – во втором томе серии), что сердобольные брат и сестра приютили у себя в съёмном доме кучу потусторонних существ: с ними живёт ожившая кукла, которая к тому же отлично готовит, девушка-кошка, «лавкрафтианское» чудище мелкого калибра и помешанный на порабощении землян инопланетянин, пожаловавший либо из далёкого и враждебного космоса, либо из трэшовых фантастических фильмов, где в костюмы подобных существ облачались актеры, грозно размахивая резиновыми щупальцами. Сложно оставаться в таком окружении абсолютно нормальным, а ведь именно таким выглядел школьник Цудзинари… до определённого момента (опять же, за подробностями – к предыдущим томам). И вот вся эта компания живёт и не тужит, постоянно влипая в какие-нибудь сверхъестественные ситуации, для описания которых хорошо подойдёт фраза «градус абсурда постепенно нарастал».

Читать далее

Мнение: Фронт 14-17

То, с чего, пусть и формально, началась Первая Мировая Война, показано в графическом романе «Дело Принципа» Дмитрия Чинова и Аскольда Акишина. То, как эта война закончилась для большинства русских солдат, нашло свое отражение в комиксе Ильи Воронина «Фронт 14-17». Сделав историческую поправку на то, что события воссозданы «по воспоминаниям царских офицеров» (об этом чуть ниже), погрузимся же в страшные и переломные годы начала двадцатого века вместе с главным героем, Сергеем Чернявским, молодым офицером русской армии. На первых страницах книги нас ждёт, пожалуй, одна из главных составляющих данного сюжета – подробная экспозиция, дающая возможность увидеть и понять ключевые моменты в истории России тех лет.

Читать далее

Мнение: Место для мальчиков

Усамара Фуруя уже продемонстрировал как-то, что лучшее место для мальчиков — это придуманный им «Клуб «Личи Хикари»». Но старшеклассник Сано Кири, переводясь в новую школу, не готов к подобному времяпрепровождению. Наоборот, он мечтает, чтобы его жизнь была предельно обычной, повседневной. Уроки и экзамены, верные друзья, красивые девушки, которых нет-нет, да и удастся потрогать где-нибудь, где особенно мягко и тепло… парень, в отличии от многих сверстников, мечтает о банальных подростковых буднях. Но ему не везёт сразу же. Сначала коварная судьба сводит Кири с одноклассником Рю Минамино, который оказывается чрезмерно дружелюбным. У него даже диагноз звучит как «дружеская зависимость», и в этом нет ничего смешного, Рю способен доконать своим маниакальным вниманием кого угодно, залезая без особого спроса, на правах «лучшего друга», во все сферы чужой жизни. Когда по школе начинают ползти слухи, что два симпатичных паренька ходят парой в туалет не просто так (да, навязчивость Рю реально не признает личных границ), в жизни Кири появляется застенчивый паренёк с нелепой чёлкой Нарасаки Субару, якобы способный решить проблему Сано с помощью гипноза. Проблема в том, что гипноз Субару действует только на него самого, пробуждая, под влиянием ситуации, разные черты его характера, от уверенности до ярости, которая, забегая вперед, действительно выглядит страшно/смешно. А ещё Субару очень хочет сблизиться с Рю, в принципе, Сано ему не особо и интересен. Но так выходит, что теперь вместе с Кири постоянно тусят два странных типа, из-за которых он постоянно пребывает в нервном напряжении, наверняка задаваясь вопросом «Это ещё дружба или уже стокгольмский синдром?». В борьбе с этим негативным состоянием кто-то выпивает, кто-то курит, кто-то предпочитает спорт. Кири же запирается в школьном или любом другом туалете и, скажем так, переводит не по назначению туалетную бумагу, накачивая мышцы правой руки.

Читать далее

Мнение: Дух во плоти. История о големе

Есть несколько способов создать и, самое главное, оживить голема. Перво-наперво, нужно вылепить из глины истукана в форме человеческого тела. Затем раввин должен вложить в рот этого создания бумажку с записанной на ней формулой Шем ха-Мефораш, являющейся комбинацией букв, из которых состоит истинное имя Бога. При другом способе раввины проводили особый обряд, в завершении которого писали на глиняном лбу слово «emet», «истина». Вот и всё, глина оживала и начинала выполнять приказы своего создателя. Но очень условно, ибо откуда у куска «мёртвой земли» разум для осознания своих действий? Еврейские предания гласят, что часто оживление голема сопровождалось большими проблемами, «кукла» выходила из-под контроля, устраивала массовые разрушения им даже убивала своих создателей. Так что способ этот применялся крайне редко, был отложен, так сказать, на самый чёрный день в запасной ящик с надписью «Только в самом экстренном случае!!!». Есть свидетельства того, что ритуал оживления голема проводился ещё в конце шестнадцатого века: тогда пражский раввин Лев бен Бецалель создал истукана для защиты евреев пражского гетто, которым докучали чешские католики со своими попытками посеять «разумное, доброе и вечное». Не знаю, знакомы ли с этой легендой сценарист Стив Найлз и художник Дэйв Уоктер, создавшие графическую историю «Дух во плоти», но с их сюжетом она явно пересекается. Тут тоже евреям небольшой деревеньки, расположенной где-то в Европе, срочно понадобилась помощь непобедимого глиняного бойца, ведь только он может защитить людей от карательного отряда немецкой армии. На дворе Вторая Мировая Война, не лучшее время для евреев…

Читать далее

Мнение: Beck. Книга вторая

«Прилизанные» биографии великих рок-групп часто начинаются одинаково: «молодые ребята, влюбленные в музыку, встретились, потусили, поняли, что у них куча свежих и неожиданных идей, стали репетировать, выступать, написали хит, который полюбили все вокруг». Потом ещё и слово «вкалывать», как и положено в рок-среде, резко меняло свое первоначальное значение «трудиться, не покладая рук», и всё такое, бла, бла, бла. Биография великой, пусть и выдуманной рок-группы «Beck» гораздо честнее и с поклонниками коллектива (ведь для кого же эти биографии пишутся, как не для них?), и с самими её участниками, которые буквально на наших глазах проживают свою историю успеха, в которой этого самого успеха не всегда бывает в достаточных количествах. Но тем ярче проявляются характеры ребят, их настойчивость, сила духа новых «самураев от музыки», детей Потерянного Поколения девяностых. Вот, к примеру, главный герой, Юкио Танаке, он же Коюки: ещё недавно, в начале первого тома манги, предстал перед нами обычным четырнадцатилетним пацаном, уверенным в беспросветной скучности своей жизни. И что же ему подготовил следующий год? Содранные о струны пальцы рук, встречи с классными девчонками, опытного сэнсея, взявшегося сделать из него заодно и чемпиона по плаванью, участие в настоящей рок-банде. Вот только… это же какие-то розовые мечты начинающего гитариста, мало похожие на настоящую жизнь. А жизнь – она у Каюки даже не как зебра, она – как сшитая из лоскутков собака по кличке Бек, питомец Рюскэ, вернувшегося недавно из Штатов парня, мечтающего создать великую группу.

Читать далее

Мнение: Воскресение Рэйчел. Книга вторая: Не убоюсь Малуса

Если городишко называется «Мэнсон», то ничего хорошего от пребывания в нём ждать не стоит. Если нож носит имя «Джек», значит, он успел искупаться когда-то в крови «доступных» женщин, побывать в руках одиозных личностей и вообще, если бы он мог говорить, то поведал бы о череде бесконечных убийств, начиная прямиком с зари человечества. Если у главной герои истории фамилия созвучна с английским словом «back», значит, у неё есть шанс вернуться в мир живых после смерти. Понимаю, звучит натянуто, но не спешите обвинять меня в этом – на самом деле, всё так оно есть. В авторском и сугубо независимом комиксе Терри Мура («Мотористка») «Воскресение Рэйчел» так уж точно. О чём этот комикс? Если коротко – о мёртвых девушках. А также о ведьмах, о созданиях света и тьмы, ведущих между собой вечный бой, о Боге и Антихристе, о грехе и прощении, о мрачных уголках человеческих душ, которые не станут светлее от бесконечно падающего снега, застилающего своей белизной страницы этой книги.

Читать далее

Мнение: One Piece. Том восьмой. Людские мечты

Между выходом седьмого и восьмого томов «One Piece» — месяцы. Между событиями, показанными в этих томах – минуты. И если в описании предыдущей части пиратской саги тревожно тикающие часы, отсчитывающие те самые последние мгновения, в которые ещё можно предотвратить необратимое, были прекрасным образом, то теперь уже обратный отсчёт, хорошо слышимый даже в гуще битвы, превратился в реальность. Да, читатели вместе с главными героями манги Эйитиро Оды вновь окажутся в Алубарне, столице песчаного царства Алабаста, в самом эпицентре восстания, тайно организованного Крокодайлом, одним из Великих Корсаров и предводителем сверхсекретной преступной организации «Барок-Воркс». И вроде бы Нами, Зоро и Санджи не без проблем, но вынесли лучших бойцов этой организации, образно говоря, пройдя полуфинал в безжалостном файтинге. Вроде бы царевна Алабасты Виви добралась до дворца и даже смогла растолковать лидеру восставшего народа, что ими манипулировали и в долгой засухе, медленно уничтожавшей страну, не виноват её отец, царь Нефертари Кобра. Но у Крокодайла есть запасной план. К тому же этот отвратительный тип являет собой настоящее воплощение засухи в человеческом обличии (разумеется, благодаря дьявольским плодам) и на сто процентов уверен, что победил Луффи, резинового выскочку, посмевшего стать у него на пути. Так что надежда на лучший исход тут вроде бы брезжит, однако её пытаются загасить чрезвычайные обстоятельства и сюжетные твисты, из-за которых финал приключений команды Соломенной Шляпы в Алабасте вышел крайне напряжённым, обеспечивая ваш организм ударными дозами адреналина.

Читать далее

Мнение: Поездка за покупками в Иокогаму. Том первый

Формально это, конечно, манга про роботов и конец света. Но элементы этих фантастических жанров выступают в качестве условностей сюжета, помогающих полностью погрузиться в процессе чтения в состояние «моно-но аварэ», предаваясь «печальному созерцанию вещей». И печаль эта светла. Хотя нет, для полного погружения нужно быть японцем, разбираться в японской культуре, в буддизме и синтоизме, и, самое главное, не только понимать это, но и чувствовать. Иначе печальное созерцание может переродится в тоску. Речь у нас пойдёт о манге Хитоси Асинано «Поездка за покупками в Иокогаму», и сначала, собственно, нужно прояснить, при чём здесь роботы и конец света, и как они выглядят в интерпретации мангаки. Действие происходит в Канто, родном регионе автора. Тётя Вика услужливо подсказывает, что это наиболее развитая и урбанизированная область страны, здесь расположен Токио и императорский дворец, вдоль побережья токийского залива размещён индустриальный комплекс легкой и тяжелой промышленности. Ничего этого в манге нет, и место действия похоже на глубокую провинцию, архетипичную «бабушкину дачу». Собственно, так по мнению автора и выглядит медленное угасание цивилизации: случилось что-то (скорее всего, люди доигрались до экологической катастрофы), волны мирового океана изменили регион до неузнаваемости… но, кажется, в лучшую сторону.

Читать далее

Мнение: Дело Принципа

Конец апреля 1918-го года, крепость Терезин, Чехия. В одной из камер доживает свои последние дни, страдая от туберкулеза, однорукий заключенный, молодой ещё мужчина с голубыми глазами. И мнения о его роли в мировой истории до сих пор, спустя более чем столетие, категорически разнятся: его считают героем, террористом, убийцей, отнявшим жизни у двух людей и убийцей, повинном в смерти более двадцати миллионов; кто-то называет его детонатором Первой Мировой Войны, кто-то, углубившись в факты и конспирологию, уверяет, что он был всего лишь винтиком в тщательно продуманном плане. Кто же он? Гаврило Принцип, сербский националист, 28-го июня 1914-го года застреливший в Сараево эрцгерцога Франца Фердинанда, наследника австро-венгерского престола, и его супругу Софию. 23 июля того же года Австро-Венгрия предъявила Сербии унизительный Июльский ультиматум, после чего, как говориться, понеслось, и уже через несколько недель в Европе полыхала война.

Читать далее