Мнение: Дух Чудес

Вы не заметили, что сейчас фантасты стали осторожнее в своих фантазиях и прогнозах? Они смело вторгаются в будущее, строят галактические империи, манипулируют временем и генами, и создают невероятные технологии, но, при этом, зачастую нафантазированные ими миры являются строгим отражением нашей реальности, её фундаментальных правил. Быстрее скорости света летать нельзя (но можно пользоваться «кротовыми дырами»), у роботов есть свои законы, компьютеры, если и создают для людей-батареек искусственную виртуальность, то копируют привычный образ жизни и уровень развития общества. То ли дело старая, добрая научная фантастика, вот где был простор для воображения. И не беда, что большинство из этих фантазий не сбылось, или же для их осуществления потребовалось «чуть больше» усилий и затрат, чем планировалось. Главное – сама мечта, необузданность человеческой мысли и безудержные порывы к неизведанным горизонтам.

В своём сборнике «Дух Чудес» Кэндзи Цурута («Воспоминания Эманон») на каждой странице расписывается в уважении к той самой классической фантастике, созданной Жюлем Верном и Гербертом Уэллсом. А также Цурута называет среди своих любимых фантастов Роберта Хайнлайна и Эдмонда Гамильтона, цитирует «Пикник на обочине», Карла Сагана, японские шоу про кайдзю и очень близок к тому, чтобы заслужить звание «японского Рэя Брэдбери». А его рассказы, созданные в период с 1986-й по 1995-й годы, сейчас напоминают нетфликсовский сериал «Байки из Петли», хотя бы тем, что тут тоже разные фантастические штуки и странности параллельно присутствуют в жизни простых людей, влияя на них, но всё же выступая больше подспорьем для привычных переживаний, эмоций, ситуаций и поступков, доказывая, что люди всегда остаются людьми.

Помимо научных «штук», будь это телепорт, устройство мгновенной заморозки, машины времени и дирижабли, способные долетать до Луны и Марса с помощью энергии Эфира как нечего делать, Цурута очень любит учёных, знающих, как построить всё это буквально на заднем дворе, и молодых, красивых девушек. И первых он всегда изображает чудаками не от мира сего, которые не только охотно высовывают язык в подражании Эйнштейну, но и любят, в полном соответствии поговорке про седину в бороде и беса в ребре, хватать этих самых девушек за округлости. Оно и понятно, ведь Цурута намеренно сексуализирует своих героинь, но не чрезмерно, делая акцент на «повседневном эротизме». Мокрый купальник, мелькнувшее белье, обнаженное тело в ванной, пикантные ракурсы во время боя… вроде бы случайно и обыденно, но внимание читателя Кэндзи на этом сконцентрировать не прочь. Есть подозрение, что все эти учёные, выглядящие одинаково и отзывающиеся на сложно произносимые, чисто английские фамилии – на самом деле, один и тот же человек, освоивший перемещения во времени. Тогда можно предположить, что раскиданные по рассказам Цуруты сюжетные линии связаны с собой теснее, чем это кажется на первый взгляд.

А вот и сами рассказы: молодая женщина прибывает к своему отцу на побережье, чтобы отправиться с ним на яхте на поиски сокровищ, на которые, разумеется, указывает древняя карта. Но находят они пришельца из прошлого. Очень натурально передана летняя, морская атмосфера, даже сквозь ч/б рисунок проглядывает жаркое солнце и доносятся дуновения бриза. Хорошо описаны подводные погружения на спускаемом аппарате, вот прям проникается дайверской романтикой. Неспешное повествование, душевное, построенное на постепенном приближении к тайне, меланхолии главной героини и чудачествах её родственников. В следующем рассказе девушка-андроид наблюдает за тем, как доктор Фербл изобретает телепорт, дружит с его внуком и пытается понять, бездушная ли она прислуга, или создатель заложил в неё то, что принято называть человечностью. Затем доктор Скелмерсдейл (кстати, как раз персонаж рассказа Уэллса) с помощью созданного им микромира (где обитают почему-то обнаженные феечки) помогает девушке, которую разделяют с её молодым человеком четыре световых года. Тут, кстати, можно отметить, что Цурута использует несколько безумные, но вполне логично обоснованные, дополненные «серьёзными» научными терминами теории. Если он сам это выдумывает, то мог бы сделать карьеру на Рен-ТВ. Можно расширить героиню до размера в четыре световых года, а потом ужать её до обычных пропорций в нужном месте, в районе Альфа Центавры. За фантастической идеей при этом совсем не теряется трогательная история не признающей преград и законов физики любви. А в другой истории тяжело больной девочке поможет выздороветь ассистент учёного, на сей раз с помощью перемещений во времени. Но не создаст ли это предсказанный физиками временной парадокс, всё перемешавший в этой истории?

Далее мы знакомимся с членами «Клуба Юных Исследователей», что иронично, ведь состоят в нём седовласые профессора и инженеры. Просто ещё в юности они начали работать над важным изобретением, да так и завертелось. Ну, или верна поговорка про то, что первые сорок лет детства в жизни мужчины самые интересные. Возле клуба всё время «вертится» Винди, её раздирает любопытство, хочется узнать, как продвигается создание корабля для полета на Марс, но учёные мужи видят в ней исключительно женщину своей эпохи (люби мужа, занимайся хозяйством, сиди тихо и иногда подай-принеси). А ведь Винди может помочь им на финальной стадии затянувшейся работы. Эта глава посвящена роли женщин в науке и переменам в отношении к ним, никакого агрессивного феминизма, скорее, тихая ода великим дамам вроде Марии Кюри. Дирижабль, между тем, называется «Дух Чудес», что является отсылкой к названию самолёта, на котором Чарльз Линдберг совершил знаменитый полёт из Нью-Йорка в Париж, так что тут автора вдохновляли не только выдуманные, но и реальные герои. Не забыта и тема клонирования, получившая в истории о близнецах новую теоретическую базу и мелодраматическую трактовку. Наука проявляет себя сложными формулами и терминами, жизнь – внезапными поворотами, разлуками, связями, и именно она способна удивить сильнее, чем самый фантастический роман.

После того, как Цурута соберёт эти истории, иногда раздробленные по двум рассказам, выходившим в разные годы, он примется за большую сюжетную линию, которая в итоге станет доминантой «Духа Чудес». На западной окраине Бристоля, на самом берегу моря, есть азиатский ресторанчик «Тэнкай», в котором можно также остановиться на постой. Управляет им восемнадцатилетняя мисс Чайна, образ которой автор явно позаимствовал в игре «Street Fighter». Чайна носит кимомо, владеет боевыми искусствами и проблемы предпочитает решать взмахом ноги и криком «Ки-и-йя!», но всё равно все её любят. Одну из комнат в «Тэнкае» снимает доктор Брекенридж и его молодой ассистент Джим Флойд. Доктор мечтает на сей раз о межгалактических полётах и непреклонен в своём желании хватать Чайну за мягкие места. С первым пока проблема и инвесторы на его «бред» не ведутся. Поэтому за постой платить доктору нечем и Чайна давно бы его уже выгнала, но одного взгляда достаточно, чтобы понять – вынесенная в заглавие рассказа меланхолия Чайны вызвана его чувствами к Джиму. Тот с азартом поддерживает инициативы доктора, но и на девушку обращает внимание, подкидывая ей феерические подарки – то колечко из лунного камня, то признание по всей лунной поверхности, то полёт в космос. Что ещё нужно, чтобы покорить сердце хозяйки ресторана? Но, несмотря на всё это, гложет Чайну меланхолия и грусть. Может, в ней говорит ревность к подружке-цветочнице, которая, по совместительству, может достать любую деталь или прибор для сложной техники. Может быть, раз за разом убирая тарелки и обслуживая клиентов, Чайна переживает личностный кризис, сталкиваясь с вещами, на фоне которых её жизнь кажется простой, скучной и протекающей зря, а так хочется, чтобы наоборот. А, может быть, дело в злостном неплательщике-докторе, раз на разом находящем способы уйти от разговора об очередной просроченном платеже. Чайна – прекрасный женский персонаж, она мила, красива и с характером, но также и ранима. Действие происходит у моря и тут также в полной мере проявлен талант Цуруты воссоздавать уютную приморскую атмосферу. В данном случае, правда, дополненную постоянным грохотом разрушений и гневными криками, что усиливает комедийный накал. Брекенридж объединяет в себе всех «эксцентричных учёных» из предыдущих рассказов, да и их изобретения странным образом оказываются в его распоряжении. Что это значит — додумайте сами, пожалуйста.

Реалистично и несколько старомодно нарисованная манга про фантастические, и столь же старомодные вещи. А также про людей и их чувства. Трогательно, местами смешно, во всём чувствуется дух старой доброй фантастики. Порой кажется, что это сиквел «С Земли на Луну», а иногда приходит мысль, что перед тобой продолжение романа «Вино из одуванчиков». В общем,  необычная манга, местами странная, полная романтизма. Издание в твёрдом переплёте с выборочной лакировкой. Присутствует глоссарий от автора и список его книг, уже выпущенных в издательстве «Alt Graph». 406 страниц, тираж не указан. Есть цветные страницы.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s