Мнение: Вечные ночи (The Sandman)

 Вечность придумала Нила Геймана (вероятно, увидела во сне; вообще, если верить мистикам, наша Вселенная вместе с Вечностью тоже всего лишь чей-то сон, что отлично гармонирует с идеями этого британского автора), а Нил Гейман придумал Вечных. Причем дважды, и оба раза выгодно продал их Большой Двойке, но это уже совсем другая история, к тому же в оригинале этих персонажей называли все же по-разному. Так вот, Вечные, придуманные для DC Comics в процессе работы над «Песочным Человеком» — это антропоморфные воплощения… на самом деле сложно сказать, чего именно, то ли заложенных в мироздание процессов, влияющих на жизнь всех существ во Вселенной, то ли каких-то межгалактических законов и примордиальных аспектов бытия.

В общем, изначально Гейман писал истории о Сне/Морфее/Песочнике/Повелителе Царства Грез, но однажды ему понадобилось ввести в сюжет сестру главного героя, готическую красотку Смерть, которая очень полюбилась публике и остается объектом обожания и косплея до сих пор. После это семья Морфея стала расширяться, ее члены стали чаще появляться на страницах комикса, своими поступками образуя важнейшие сюжетные линии и внося свой вклад в бесконечно-прекрасную, иррациональную мифологию цикла. Который вроде бы завершился печальной главой «Бдение», но, тем не менее, Гейман оставил за собой право вернулся в эту Вселенную в любой момент и поведать о чем или о ком ему будет угодно. И однажды выбор демиурга пал на семейку Вечных. Мастер короткого рассказа Нил сочинил истории, связанные с каждым/каждой членом этой семьи, а для визуального воплощения его фантазий были приглашены без преувеличения выдающие художники, добавившие в эти миры реализма… или напрочь изгнав его оттуда. На радость читателям.

Несмотря на то, что Смертью обычно все заканчивается, сборник «Вечные ночи» стартует именно с рассказа, в котором фигурирует данный персонаж. Склонный к тому, чтобы вставлять в свои произведения фрагменты личной истории, Гейман отправляет в Венецию человека по имени Сергей, военного в отпуске. Венеция – то место, которое нужно изучать не спеша, смакуя его красоту и старину, чем главгерой и занят. Но на самом деле его волнует не сам город на воде, а один остров в его окрестностях, который он посетил в детстве. На острове есть дверь, перед дверью сидит невероятно красивая девушка в черном и ждет. За дверью – особый мир, куда жизнелюбивый граф когда-то сбежал от Смерти и теперь проживает день за днем в безумных утехах плоти и духа, выдумывая в том числе и самые замысловатые способы умереть. А чего мелочиться, завтра будет новый день жизни, а бессмертие порой толкает пресытившихся жизнью и смертью на безумные вещи. Если коротко: это рассказ о том, что даже такому сильному женскому персонажу, как Смерть, иногда нужна помощь в виде грубой физической силы, что несколько выбивается из современных тенденций. Если нужно общее впечатление, то это отличный рассказ с особой, умиротворенной, философской атмосферой. Рисует «Смерть и Венецию» (как обычно, не обошлось без отсылок) Ф.Крейг Рассел, один из самых уважаемых мною художников.

Мило Манара (тоже один из моих любимых творцов), разумеется, выбрал Страсть. В стародавние времена племенных поселений жила-была красавица-пастушка, любившая сына вождя. Проблема в том, что этот юноша любил женщин в принципе, каждый день и по многу, девушке же хотелось, чтобы он принадлежал ей одной. Можно было прибегнуть к традиционному для той поры заговору или привороту, но загадочная колдунья посоветовала героине дождаться встречи с незнакомцем с золотыми глазами, которому можно загадать особое, самое главное желание. И девушка с желанием не прогадала, она стала повелевать страстью других людей, играть на ней. Финал истории можно назвать неординарным, неоднозначным и даже шокирующим. Ну, а Манара вовсю отрывается по заданной теме, заполняя страницы рыжеволосыми красотками в неглиже, в образах которых, как это принято у художника, маняще уживаются невинность и порок. Строго 18+. Если вы когда-либо были на дипломатических сборищах или международных ассамблеях, то наверняка знаете, что это идеальное место для новых знакомств и контактов, но в основном там приходится как-то убивать скуку. Киллалле с планеты Оа (привет от Геймана Зеленым Фонарям) повезло оказаться на таком мероприятии вселенского масштаба, да еще и в статусе девушки Сна. «Сердце звезды» — по сути, отложенное для читателей знакомство с семьей Вечных, которые по очереди предстают перед Киллаллой. На атмосферу рассказа явно повлияла эстетика движения New Age, тут и высшие бессмертные эманации, меряющие время вечностью и создающие осязаемые иллюзии из чистой энергии, и космические пузыри для мгновенной транспортировки, и живые измерения, и персонификации космических объектов. Да, и еще разбитое сердце Морфея. Рисует все это в весьма оригинальной манере (очевидно, акварелью) Мигельаншу Праду, есть в его рисунке своеобразная красота, позволяющая взглянуть на Вечных под другим углом. Да, и Страсть в этом рассказе явно претендует на роль трикстера вроде марвеловского Локи.

Мы подобрались к двум самым странным и фактически неописуемым фрагментам сборника. Понятно, что один из них посвящен Сумасшествию, но начнем все же с ее сестры. «Пятнадцать портретов Страдания» — строго говоря не комикс, а коллаж, созданный Бэрроном Стори и Дэйвом Маккином. Да и портретов не пятнадцать, а горааааздо больше. И все они отражают душевные и физические муки, разбитые жизни, трагедии, которые Гейман выводит вокруг них текстом. Но визуально это, скорее, аллегории, не фактические насилие, боль, отчаяние или потеря, а нечто абстрактное, то, как это предстает в сознании испытывающего данные переживания человека. Полное впечатление, что вы попали на выставку современного искусства, проходящую где-то в BDSM-клубе, где со сцены декламируют «Книги крови» Баркера, а в качестве саундтрека играют еще живые во времена создания антологии Coil. Сумасшествие же как персонаж всегда легко переходила границы странностей, да и радужное оформление «пузырей» с ее словами в кадрах комиксов выдавало явные отсылки к психоделической культуре. При этом она в семье своей родной казалось девочкой чужой. Эпизод «Уйти внутрь», нарисованный Биллом Сенкевичем в коллажной стилистике «арт брют», позволяет посмотреть на мир глазами Сумасшествия и ее «подопечных», причем за основу берутся личности реальных людей, тех, кто сейчас в культурологическом мире относится к видным представителям «аутсайдерского искусства». Иными словами, любой лопочущий бред бомж на остановке может оказаться великим поэтом, а безумец, рисующий картинки с девочками, которые имеют первичные половые признаки мальчиков (не потому, что автор извращенец, а потому, что никогда в жизни не видел противоположного пола и не знал, кто там чем и где отличается), величайшим писателем, создавшим самый объемный роман в истории. Среди прототипов рассказа легко обнаруживается Генри Дарджер, и я рекомендую почитать об этом человеке. Опять же, понятнее станет контекст запутанной и безумной истории Геймана, примерившего на себя образ «неординарного» человека.

История «На полуострове» я, пожалуй, отнесу к своим фаворитам сборника. Хотя она в целом перекликается со «Смертью и Венецией», тут тоже есть интересная фантастическая идея, подзвездная романтика экзотического места и встреча с Вечным, которая изменит жизнь, возможно, и его тоже. Страдающая от ночных кошмаров главная героиня принимает приглашение принять участие в раскопках, которые оборачиваются настоящей сенсацией. К археологам присоединяется рыжебородый здоровяк, «причастный» к происхождению некоторых развалин в истории цивилизации. Рассказ сочетает оригинальный сюжет (подрезанный Нилом у писателя Рафаэля Лафферти) и фирменную Геймановскую сказочную атмосферность, по «поверхности» которой все время пробегают волны тревоги за будущее. Рисует все Гленн Фабри и делает это замечательно. Наконец, финальный эпизод, самый короткий. Ну а реально, что можно рассказать о Судьбе, который слеп и прикован к книге, хранящей записи обо всем, что было, есть и будет в истории мироздания? Поэтому тут важно не что рассказано, а как это нарисовано. Докладываю, Фрэнк Куайтли практически гениален и здесь выложился на полную, соединив многозначительную пустоту белого цвета с визуальными аллегориями и придав сходство Судьбе со Смертью из «Седьмой печати» Бергмана.

«Вечные ночи» относятся ко вселенной «Песочного человека», но чисто формально. Это очень хорошие истории сами по себе, и пусть даже местами они выглядят все «страньше и страньше», в них органично соединяются сказки и миф, реальное и иррациональное, в конце концов, здесь Микрокосмос взаимодействует с Макрокосмосом, и все это на фоне неплохих задумок и отличной визуализации. Есть над чем подумать и что посмотреть. Может быть, данный сборник, положенный у изголовья кровати перед сном, подарит вам незабываемое путешествие в царство Морфея. Вдруг эта древняя магия еще работает? Как и тома «Сэндмена», это издание богато на примечания, предисловия и послесловия Геймана, дополненные «сновиденческими» коллажами, можно найти и биографии художников. Цветной «супер» с золотым тиснением, твердый переплет, 168 страниц, тираж 5000 экземпляров.

www.azbooka.ru

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s