Мнение: Русский комикс 1935-1945 Королевство Югославия. Том второй

11

Ещё три года назад «белоэмигрантские комиксы», публиковавшиеся в Королевстве Югославия в тридцатых-сороковых годах беспокойного прошлого века, были известны весьма ограниченной группе лиц из научных кругов и коллекционерам. Даже сама мысль о том, что где-то в Европе, между двумя Мировыми Войнами, наши бывшие соотечественники создавали графические истории, неся с их помощью в широкие европейские массы русскую культуру, выглядела невероятной и экзотической, примерно как сейчас выглядит слово «Королевство» перед словом «Югославия». Но, взявшись за возвращение этих комиксов на их историческую родину, издатели из «Чёрной сотни» проделали огромную работу, выдав в итоге не просто «книжку с картинками» для ценителей жанра – они, по сути, создали исторический и культурный феномен, реализовав настоящую просветительскую миссию. Знаю, звучит довольно громко, но есть подозрение, что время всё расставит по своим местам и эти оценки получат, быть может, даже официальный статус. Точно то, что сборник был принят очень хорошо и помог пробудить интерес к забытым страницам русской литературно-графической истории: о нём говорили на ТВ и обсуждали в блогах, он получал призы, проходили выставки и лекции по его мотивам, издавались книги по данной теме, рекламу связанных мероприятий крутили даже в московском метро (чему я сам свидетель). И теперь о «Белградском круге художников» знают – или как минимум что-то слышали — многие, заучив фамилии бывших соотечественников, входивших в эту группу. Поэтому, когда открываешь свеженапечатанный второй том «Русского комикса», список авторов уже не выглядит как собрание «ноунеймов»: здесь представлены работы знакомых по первому тому Константина Кузнецова, Алексея Ранхнера и Сергея Соловьёва. Стоит отметить, что по сравнению с предшественником второй том получился значительно меньшего объёма (и нет суперобложки, раскладывающейся в большой постер), в нём уместилось только пять графических повестей (а не 17), публиковавшихся в указанный на обложке период в журнале «Мика Миш», по одной странице на номер. Но и цена, соответственно, ниже.

31

Открывается книга комиксом Константина Кузнецова «Ночь перед Рождеством» по мотивам Гоголевской повести из «Вечеров на хуторе близ Диканьки». Собственно, это краткий, но обстоятельный пересказ всем знакомого сюжета про кузнеца Вакулу, девушку с большим самомнением Оксану (вполне вписавшуюся бы в современный пантеон инстаграмовских львиц), черевички императрицы и всю ту совсем не страшную чертовщину, выглядящую добродушной малороссийской экзотикой, под соусом которой что чёрт, что летающие вареники – всё как-то по-домашнему выглядит. Кто бы подумал, что почти спустя столетие «Хаджи-Мурат» Льва Толстого окажется актуальным произведением, но тут события Кавказских войн середины девятнадцатого века болезненно перекликаются с незажившими ранами трагического финального десятилетия века двадцатого. Впрочем, в изложении Кузнецова роман классика русской литературы, напечатанный уже после его смерти (сам автор не хотел прижизненной публикации) предстаёт скорее образцом «колониального» приключенческого романа. Здесь в достатке погонь, предательства, похищенных детей и поводов для многолетней мести, гордых представителей «малых народов», до последней капли крови сражающихся за свою независимость с «захватчиками», уважающих, однако, явных сепаратистов за проявленный героизм. Обязательные условия жанра – спасение в распоследний миг и падение на лодке с водопада – в наличии. Кстати, интересный момент: У Толстого (если мне не изменяет память о школьном курсе литературы) Хаджи-Мурат фактически предаёт Шамиля, переходя на сторону русских по вполне понятным причинам. Но Кузнецов, наверняка отталкиваясь от очень распространённой среди исследователей Кавказа версии, рисует всё так, словно это было не предательство – ну не вяжется такой поступок с главным героем! – а хитрый способ выявить планы неприятеля. И ещё одна деталь: как известно, и в реальной жизни, и в книге Хаджи-Мурат закончил свои дни далеко не в старости и не по естественным причинам. Поэтому у комиксного «Хаджи-Мурата» две концовки, авторская и альтернативная. Почему так вышло? Узнаете из продолжения комикса «К3», посвященного событиям жизни Кузнецова. Если коротко, то и в те годы редакторам периодических изданий (почему-то похожим на марвеловского Джей Джона Джеймсона) позарез нужны были хэппи-энды, поэтому Кузнецов вместе с переводчиком и сценаристом Павлом Поляковым придумали хорошую концовку.

71

«Дочь Почтмейстера» по мотивам Пушкинского «Станционного смотрителя» и «Воскресение», представляющее собой ещё одну адаптацию произведения Толстого, нарисованы Алексеем Ранхнером. Два этих сюжета можно объединить общей темой «нелегкой женской доли», хотя, разумеется, они не только об этом. В первом случае отец отправляет (тут тоже наблюдаются некоторые расхождения с первоисточником, там молодые сбегали) свою дочь Дуню в столицу с гусаром Минским, наобещавшем красавице светскую жизнь и богатство. Вроде бы не обманул, но никто не обещал, что длиться это будет вечно. Девушка превратилась в содержанку, вынужденную устраивать для своего несчастного отца дорогие и омерзительные спектакли, упуская свою настоящую любовь. Хотя настолько ли уж настоящую? Ведь сколько раз она уже слышала подобные слова. Пушкин был не против болезненно кольнуть высшее общество и здесь это у него в очередной раз получилось. Во втором случае бедная девушка Катюша Маслова влюбилась в князя Дмитрия Нехлюдова и он тоже воспылал к ней всем сердцем. Но растянувшаяся на несколько лет любовь в условиях жёсткого сословного уклада общества была заведомо обречена, и, совершив ошибку, Неклюдов обрёк любимую на незавидную жизнь, приведшую её в дом терпимости. В попытках спасти девушку от каторги и мучаясь острым желанием искупить свою вину, Дмитрий даже готов отправиться за ней в Сибирь, погружаясь при этом в быт и чаяния простого люда. «Воскресение» стало последним романом Толстого, что хорошо заметно: тут и громкая, практически протестная критика общества, и бичевание бюрократического зла, и религиозные мотивы, приводящие Нехлюдова к пресловутому воскресению души. Хотя, если отталкиваться от версии Ранхерна, воскресение это выглядит неоднозначно: оно возможно для Дмитрия только за счёт других, за счёт порушенных жизней простых людей, сам он пусть и испытывает нравственные муки, особенно ничего не теряет, оставаясь обеспеченным наблюдателем, свидетелем чужих страданий. Но, может быть, стоит перечитать оригинал, чтобы разобраться в этом вопросе получше.

41

А вот «Дьявол и его ученик» уже вполне самостоятельное произведение Сергея Соловьева. Ну как самостоятельное… в нём заметны нередкие для европейской сказочной традиции мотивы, связанные с одурачиваем нечистой силы (нашедшие отражение и в «Фаусте» Гёте), да и на пушкинского Балду главный герой, раз за разом оставляющий в дураках самого Дьявола, похож. Соловьёв выводит совершенно непобедимого персонажа, под стать современной фантастике про различных «попаданцев», и наделяет его всемогуществом, гарантирующим без проблем бессмертие, помогающее закончить интересную историю намёком на продолжение. А оно действительно должно последовать, издатели в «Предисловии ко второму тому» обещают ещё как минимум четыре сборника, среди материала которых будет и авторская фантастика, и даже супергероика. Также во втором томе можно почитать «Введение», повествующее в общих чертах о влиянии русских эмигрантов на культуру Югославии и Сербии. Можно ознакомиться с биографиями художников этих комиксов. Конечно, кое-что в перечисленных фактах может восприниматься неоднозначно, например, про Кузнецова сказано, что он «в немецкой оккупации сотрудничал с нацистскими изданиями», а для нашего общества это крайне больной вопрос. Есть описание первого тома с перечнем вошедших в него произведений, есть рассказ о Книжном Клубе «Чёрной Сотни» с перечнем фамилий и даже с портретами его активных участников, представлены благодарности людям из России и Сербии, принявшим активное участие в работе над книгой. Издание выполнено на очень высоком уровне: белоснежная плотная бумага, твёрдый переплёт, украшенный цветным коллажем из вошедших историй, чёрная тканевая закладка-лессе. Формат А4, 120 страниц (обложки комиксов раскрашены, сами комиксы чёрно-белые), тираж 2500 экземпляров. Ещё одна книга-событие, знаменующее крайне важное возвращение на Родину её частицы.

https://chernaya100.com

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s