Мнение: Людоеды

man-eater

За рисунком с суперобложки, напоминающим или неудачную валентинку, или удачную метафору любовных отношений, ценителей прекрасного, жестокого и зачастую крайне абсурдного поджидает второй сборник коротких историй японского мангаки Ёскэ Такахаси. И содержимое этого сборника сразу же даёт понять, что оно «слегка» пожёстче, чем и без того не всегда отличающиеся терпимостью к слабым нервным системам читателей рассказы из антологии «За руку с демоном», о которой я уже рассказывал. Вообще, у Такахаси такой вот специфический стиль: в манере олдскульной манги с изображениями симпатичных персонажей, от которых особо не ждёшь подвоха, автор погружает вас в иррациональный мир обыденного насилия, сочетающий в себе традиционные элементы «страшных» сказок, городской фольклор, рассуждения о пороке и несдерживаемых желаниях, ведущих к убийственной одержимости, и, как ни странно, гротескный юмор, который в некоторых эпизодах откровенно доминирует, заставляя улыбаться даже тогда, когда пространство кадров густо залито чёрно-белой кровью.

1tom_maneater_1-05.png_res

Основной персонаж в «Людоедах» Такахаси – обыкновенная японская школьница; подросток с очень смазанными понятиями о зле и добре, в чём можно усмотреть даже авторский упрёк в отношении современной молодёжи, спокойно реагирующей на жестокость и прочие неприглядные вещи. Чаще всего эта девочка, когда она не занята ежедневными визитами к спрятанному на пустыре трупу или не пытается воспитывать омерзительного ребенка, найденного ею в камере хранения, одержима ещё кем-то или чем-то: красивыми братьями-близнецами, любовь к которым вызывает проблему выбора и её более чем радикальное решение, завистью к подруге, у которой есть красивый жених, или враждой до гроба с другой, очень похожей девочкой из школы. Основные же проблемы у этих «девочек» и выросших из них «женщин» возникают из-за мужчин, всё как в жизни. То бессмертная людоедка попадает в сети страсти и отдаётся своему «соплеменнику», что в итоге приводит к явному оммажу на фильм «Чужой». То брошенная невеста начинает безумный марафон по откармливанию самой себя с целью отыграться на сопернице с помощью мерзейших жироличинок (что автоматически превращает рассказ с их участием в один из самых физиологически-отталкивающих). А бывает и так, что одержимая красавчиком дама бросается во все тяжкие, чтобы угодить его, в общем-то, среднестатистическому вкусу. И это, конечно, откровенная сатира на все стандарты современной «красоты», но грустная. Потому что уж больно точно подмечено, доведено до максимума и подано в формате чернушного анекдота.

1tom_maneater_5-06.png_res

Один из моих любимых рассказов сборника называется «Кажется, ты не нравишься моему папе». Тут стандартная ситуация выкручена до максимального абсурда, помогающего превратить мангу в объект уважения со стороны любителей гуро. Ведь многим же знаком момент волнения перед знакомством с родителями своей девушки/своего парня и опасение, что вы можете «не прийтись ко двору»? Так вот, попади вы в эту историю, вам даже до дома не пришлось бы идти, в пустынном месте вечером вас бы встретил радушный отец вашего любовного интереса и предложил бы проводить. Миновав этот эпицентр расчленёнки и раскиданных на потеху воронам кишок, получаем ещё одну отличную историю со смыслом: не знаю, если у японцев аналог расхожей фразы «Пусть мне будет плохо, зато соседу будет в два раза хуже», но хроника дистанционных отношений Хикико и Таэки ей полностью – и даже с некоторыми переборами, к которым, впрочем, Такахаси уже заставил нас привыкнуть — соответствует. Есть ещё одна поговорка, описывающая вполне точно происходящее в рассказе «Лисы»: «У страха глаза велики». Тут Ёскэ использует элемент родной мифологии, что также можно обнаружить в истории «Кто повесился?», где достаточно уделено места то ли призракам повешенных девушек, то ли бесконечным попыткам этих повешений избежать. «Гибрид» вполне потянул бы на экранизацию в жанре «трэш», из сюжета о замкнутой «героине», аутично исследующей посмертные состояния, вытекает – тонкой струйкой крови, разумеется, — размышление о необратимости возмездия, принимающего здесь такие смешанные «ботанические» и телесные формы, что позавидовал бы Карпентер. А очередная аутичная и жестокая школьница по имени Футаба не может разобраться в эмоциональной составляющей такого странного для неё понятия, как «влюблённость», из-за чего симпатизирующие ей окружающие начинают страдать.

mimg012.jpg_res

Как и в «За руку с демоном», бонусом и явно для сравнения представлена старая графическая история Такахаси более чем тридцатилетней давности. «Пустошь» — не хоррор и не триллер, а философское размышление на тему того, что мы всю жизнь движемся к какой-то недостижимой и существующей порой только в воображении цели, перекладывая эту невыполнимую задачу затем на наших детей и так далее. Коротко, но заставляет задуматься и немного помедитировать. Основной же материал сборника по своему превосходен: нарочитое противоречие стиля рисунка и его содержимого расшатывает ваше восприятие, сдвигает ракурс и заставляет воспринимать показанное в несколько ином ключе, как того требует сам Ёскэ, рисуя свои страшные и смешные… иногда страшно-смешные «картинки»… за каждой из которой стоит желание изобличить неизбывный порок человеческой природы, когда даже любовь превращается в механизм причинения боли. Мы все в чём-то людоеды, вывод не утешительный, но верный. И иногда над этим стоит посмеяться. Второй сборник японского мастера также издан в твёрдом переплёте с цветным «супером». 208 страниц, есть цветная вставка в начале книги. Тираж не указан.

www.comics-factory.ru

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s